Станице Каневской 225 лет
Вашему вниманию, дорогие читатели, предлагаю краеведческую справку, рекомендованную к использованию при проведении экскурсии «Культура и быт казачьего подворья».
В 2019 году исполнилось 225 лет со дня основания станицы Каневской. Как же все начиналось в то далекое время? Как известно, большинство кубанских станиц было основано в процессе заселения края в конце ХVIII века.
В числе 38 куреней был курень Каневской, который был основан в 1794 году у слияния трех рек Большой Челбас, Средний Челбас и Сухой Челбас. Там, где три Челбаса сходились вместе, первый кошевой атаман Черноморского казачьего войска Захарий Чепига определил места для двух поселений: Каневского и Деревянковского. Для основания Каневского куреня прибыло 1103 поселенца.
Очень примечательно, что при устройстве своих куреней черноморцы держались старых запорожских традиций. По предписанию войскового начальства поселения застраивались прямыми и широкими улицами с центральной площадью посередине. В селении, как правило, были хаты казаков, здание общественной управы, приходская церковь и школа, водяная и ветровая мельницы, хлебные магазины, кузница, несколько торговых лавок. Обычно станицы назывались по месту рождения жителей-переселенцев. Так, название станицы Каневской произошло от названия города Канева из Запорожской Сечи на реке Днепр
[1].
В 80-е годы XVIII века во времена Кавказской войны при заселении станиц нередко сооружались временные постройки: землянки и шалаши. «Пришли куда надо - строй землянки", - поучали линейцы-казаки молодежь, - да так, чтобы не играл на них глаз вражеский. При нашествии сильного врага остановить можно их без сожаления. Пускай жгут городки наши, мы в неделю новые выстроим. Скорее враги устанут жечь, чем мы строить новые». Позже, в мирное время, при содействии войсковой администрации казаки заготовляли строительные материалы и строили постоянное жилище. У казаков построить хату и обнести ее плетнем считалось делом чести каждого женатого мужчины. В неказистом, грошовом, но своем жилище казачка чувствовала себя полной госпожой.
В станице Каневской первыми жилищами поселенцев были хаты-землянки, которые строили из дерна - верхнего слоя целинной земли. На ковыльной степи резали землю на квадраты и ими выкладывали невысокие стены. Над рекой росли вербы и тополя. Их рубили и ставили на дерновые стены в виде четырехскатной крыши, которую укрывали камышом. Потолка в хате не ставили, а стены изнутри подмазывали глиной. Окна были маленькие. В центре землянки ставилась печь, называемая казаками «кабыця» или «груба».
Первые землянки в ст. Каневской были построены в районе улиц Куренной, Почтовой и Красной. Вокруг, в то время, простирались ковыльные целинные степи. Последняя такая хата-землянка была снесена в 1923 году во дворе дома № 70 нынешней улицы Нестеренко - в прошлом Почтовой. Когда разбирали ее толстые, сложенные из дерна стены, то обнаружили между земляными срезами сушеный ковыль и целинную траву-мураву «тыпчину».
Позже, когда казаки обосновались крепче, в станицах края стали ставить турлучные и саманные хаты. Для турлучных хат по периметру дома казаки закапывали в землю большие и малые столбы: «сохи» и «подсошки», которые переплетались лозой. Когда каркас был готов, созывали родственников и соседей для первой мазки глиной «под кулак». Глину вперемешку с соломой забивали кулаками в плетень. Через неделю делали вторую мазку - «под пальцы», когда глину, перемешанную с «половой» (плевлы - остатки после обмолота пшеницы) вминали и разглаживали пальцами. Для третьей, «гладкой мазки» в глину добавляли полову и коровий навоз. Была еще и четвертая мазка - «вихтювання». Мокрой тряпкой – «вихтем» аккуратным тонким слоем размазывали высушенную и просеянную сквозь сито глину.
Для саманной хаты стены домов сооружались из глиняных кирпичей «цэглэнок», которые делали с помощью специальных деревянных форм. Вначале на низком месте с глинистой сырой почвой, чаще всего на берегу реки, выкапывали яму. Глину тщательно перемешивали с водой и давали приготовленной массе отстояться, после чего начинали месить глину во второй раз. Состоятельные казаки использовали для этого лошадей, бедные месили глину ногами. Когда смесь становилась жидкой и однородной, в нее засыпали рубленую солому и тщательно перемешивали лопатами. Затем глину раскладывали по деревянным формам, сделанным из досок с перегородками, и давали, так называемым, кирпичам высохнуть.
Деревянный строительный материал обрабатывали топором, молотком, долотом, теслом. Для покрытия четырехскатной крыши заготавливался чистый сухой камыш, который срезали поздней осенью серпами. Из камыша вязались снопики - «кули». Здесь были свои секреты: как вязать снопы, как ряд за рядом выкладывать, как крепить покрытие. Побелку, которая каждый год обновлялась, делали белой глиной. Так, страстная неделя перед Пасхой, когда казачки белили хаты, называлась «белой».
Со строительством хаты, а позднее дома были связаны специальные обряды и обычаи: начиная с выбора места, заканчивая новосельем, направленные на обеспечения благополучия в семье и изобилия в хозяйстве. При выборе места на ночь на месте строительства насыпают четыре горки пшеницы: если утром они окажутся не тронутыми - все в порядке – место безопасное для строительства дома, а если потревожены - выбирают таким же методом другое место. При закладке фундамента в него бросали клочки шерсти и перья домашних животных и птиц – «чтобы все водилось». Строительство дома начиналось с переднего, святого угла, где, в последствии, размещались иконы. Матицу (сволок) - центральную несущую балку потолка - поднимали на полотенцах, а не голыми руками, а на полотенцах или цепях – «что бы в доме не было пусто». Под матицу закладывали мелкие деньги, а в переднем углу в стену - небольшой деревянный крест. Перед «входынами» (новосельем) в доме на ночь оставляли кошку и петуха или кошку и собаку, чтобы изгнать «нечисть». Перед вселением хозяйка поднималась на горище (чердак) старого жилья и приглашала на новое жительство «хозяина» - домового. Домового почитали как хранителя благополучия в доме и семье, боялись наказаний и проделок домового, задабривали его по праздникам угощеньем. В новый дом сначала вносили стол с хлебом, с солью, мылом («чтобы жили мило»), медом («чтобы, жизнь была сладкой»), а затем уже остальные вещи.
Отличительным признаком кубанской хаты было внутреннее устройство. В дальнем углу хаты ставилась печь. По диагонали от печи был расположен передний (красный, святой угол), в котором висели иконы, украшенные венками из искусственных цветов и вышитыми полотенцами. За боковой стеной печи устраивался деревянный настил для сна и отдыха, который казаки называли полоком. Неподалеку от него стоял сундук (скрыня) с приданым дочерей. Вдоль стен устраивались неподвижные лавки. В углу у двери был прикреплен «мисник» – деревянный «шкапчик» для посуды.
В каждой казачьей семье была необходимая простейшая утварь. Распространенными были чугуны для щей, казаны – большие котлы для кипячения воды и приготовления пищи по случаю праздников, рассчитанные на прием гостей, а также сковороды с чаплейками (съемными ручками). Из дерева изготовлялись руками хозяев плошки, миски; из глины – глэчики, крынки (кувшины для молока и воды). Для сбивания масла применялись деревянные маслобойки. Для вынимания чугунов из печи применяли ухваты-рогачи. Хлеб сажали в печь и вынимали из печи специальной деревянной плоской лопатой. Уголь в печи поправляли кочергой, выкованной местным кузнецом.
Складывание своеобразной материальной культуры кубанцев нашло отражение и в формировании однотипного казачьего костюма. Мужской костюм состоял из казачьей формы и повседневной одежды. Форменный костюм кубанских казаков прошел сложный путь своего развития. На него большое влияние оказала культура кавказских народов. В начале, казаки заимствовали черкеску - узкий длинный кафтан, затянутый в талии без ворота с клинообразным вырезом на груди, которая застегивалась на крючки от нижней части напатронников до пояса. На черкеске находились «газыри» – нашивки, предназначенные под патроны (газы) из 10 или 14 гнезд слева и справа. В «газырях» носили в военное время патрона, а в мирное – гильзы белого и желтого цвета. В одежде казака присутствовали: бешмет – стеганый полукафтан на крючках красного цвета с закругленным воротником; бурка – длинная или до колен накидка черного или черно-бурого цвета, реже белая без рукавов из овчины или войлока; папаха – высокая меховая шапка или шапка-кубанка из овчины с красным, малиновым или синим верхом из сукна; башлык – суконный головной убор с длинными концами красного, белого или произвольного цвета. Одновременно казаки носили чекмень или казакин – полукафтан на крючках со стоячим воротником и со сборками сзади. На ногах носили шерстяные носки, чувяки и ноговицы, позже - сапоги. Шаровары с лампасами по бокам носили темного цвета и заправляли в ноговицы или сапоги. Наборный ремень с кинжалом, клинком или шашкой были непременными атрибутами казачьего костюма. Форменная одежда, конь, оружие были составными частями казачьей «справы» - снаряжения за свой счет. «Справу» для казака собирали задолго до того, как он шел служить. Собрав «справу», отец обычно говорил молодому женатому казаку: «Ну вот, сынок, я тебя женил и справил. Теперь живи своим умом – я более перед Богом за тебя не ответчик!». Казачью форму надевали по праздникам и в строю, хотя молодые казаки старались носить ее и в обычные дни, когда все остальные ограничивались шароварами и рубахой.
Основу женского костюма до середины XIX века составляли сорочка и юбка из домотканной ткани. Позже появились нижняя и верхняя юбки, стеганые кофты и фартуки на завязках из покупной ткани. Ткани и отделка женской одежды были весьма разнообразны и свидетельствовали об имущественном семейном благополучии семьи, в которой жила казачка. Стеганые «кохты» из ситца или сатина казачки называли в зависимости от длины «гусаркой», «куциной» или «полькой». Юбки шились шестиклинными, длиной до полу, украшались тесьмой, шнуром, кружевом. Волосы казачки заплетали в косы и укладывали на затылке в пучок, который закрывали маленькой шапочкой «шлычкой», стянутой шнурком, по праздникам украшенной кружевами. «У гарной свекрухы сноха без шлычки во двир не выйдэ», - говорили на Кубани. Незамужние девушки ходили летом с непокрытой головой, вплетая в косу различные ленты. Зимой на голову надевали вязаные пуховые платки, меховые косынки, чепцы, шарфы. Зимней верхней одеждой казачек были овчинные шубейки или простые кожухи с запахом. На ноги казачки обували чувяки, ходоки, черевики, реже сафьяновые (из тонкой мягкой кожи) сапожки. В начале XX века в моду вошли высокие ботинки на шнурках.
Основой казачьей общины являлась семья. Распорядителем всего движимого и недвижимого имущества был глава семьи - дед, отец, старший брат. Старики выступали хранителями обычаев. Младшие по возрасту никогда не обращались к ним без предварительного разрешения. В присутствии старика и без его разрешения за стол не садился даже атаман. В конце XIX века в семьях кубанских казаков рождение 5-7 детей было обычным явлением. Некоторые женщины имели по 15-17 детей. Роды принимала бабка-повитуха. Пока ребенок не появлялся на свет, заслонка в печи во время родов оставалась открытой. Рождение связывалось с огнем печи, а печь осознавалась как вход для души в дом. В час рождения ребенка иконы снимались с божницы и ставились в изголовье новорожденного. Таким образом, дитя передавалось под охрану христианским святым. До крещения ребенок находился в той части хаты, которая отождествлялась с нечистым, так как была слева от печи, был запечным и назывался «бабий кут». Божница – красный угол - представляла собой гармонию красок золотых, серебряных, красных, с блеском икон и нежными тонами цветов на белом фоне полотенец. Кроме того, в божнице хранились тексты молитв, пучки целебных трав и другие реликвии, к которым прибегали в экстренных случаях. Красный угол был эталоном красоты и важным компонентом духовного развития ребенка.
Быт казаков состоял из сложного комплекса различных элементов материальной культуры. Подворье казака приобретало различный вид в будни и праздники, имело самобытные и неповторимые черты в системе жизнеобеспечения кубанских казаков. Предметы быта, интерьера являлись носителями разнообразной информации, обеспечивали общение ребенка с внешним миром и применением этих знаний на практике. Мы надеемся, что наша экскурсия была для вас интересной и познавательной.
К. Васильев. ПАРАД В 1941 ГОДУ
